• Артыкулы
  • Падкасты
  • Відэа
  • Даследаванні
  • Падзеі
  • Пра нас
  • About us
  • Падтрымаць нас
  • Артыкулы
  • Падкасты
  • Відэа
  • Спецпраекты
  • Падзеі
  • Пра нас
  • About us
  • Падтрымаць нас
  • “Своей Тейлор Свифт у нас нет и быть не может”

    Разговор о (не)успехе женщин в беларусской музыке.

    Недавно я начала изучать феномен самой яркой американской поп-исполнительницы. Потрясающий музыкальный успех, влияние на рост американского ВВП и даже политическая сила – есть вероятность, что политические предпочтения Тейлор Свифт о Трампе и Байдене может стать очень важным для исхода выборов в США. И да, конечно, я задумалась: а если в нашей музыкальной индустрии исполнительницы, кто может хотя бы приблизиться к успеху Свифт? О том, как сейчас развивается женское музыкальное творчество в Беларуси, я поговорила с известным беларусским культурологом Максимом Жбанковым. 

    Максим Жбанков – журналист, культуролог, киноаналитик. 

    У меня как у человека, который разбирается в беларусской музыке на уровне обывателя, есть ощущение, что сейчас она находится в застое. Давайте проясним, в каком она состоянии?

    — Здесь нужно начать с того, что этого разговора не может быть без оценки общего состояния беларусской культуры. Сейчас мы говорим о том, что она фактически расколота, репрессирована и живет на два адреса. А потому обсуждать цельный сюжет существования беларусской музыки не приходится: она болеет вместе со всей культурой. И если вы не слышите о новых исполнителях или их новом творчестве, то это значит, что механизмы его возникновения стали непростыми и неоднозначными. С ним мы в основном знакомимся наугад, случайно и слабо предсказуемо. И это мешает созданию и развитию внятных авторских брендов, публичной репутации, историй успеха. О последних сейчас вообще говорить не приходится.

    Это то, что происходит с культурой при нынешней ситуации, и последствия этого понятны. Но если говорить о развитии индустрии до событий 2020-го года, мне кажется, в музыке у нас и тогда не было громких беларусских имен. Женских – в том числе. С чем это связано? 

    — Женский сектор в музыке существует везде, а вот крупные поп-звезды – далеко не везде. Локальные культурные авторитеты у нас, безусловно, есть, этим мы ничем не отличаемся от глобальной системы поп-индустрии. Но при этом мы существуем в стороне от глобальных процессов: в нашей стране практически не произошло культурной революции после получения независимости. Культурное пространство продолжает существовать по принципу советского авторитарного строя. Артистам, тем более женщинам, достичь карьеры, на которую они могли бы рассчитывать, в таких условиях очень сложно. К тому же при авторитарном политическом устройстве господствует брутальность и маскулинность: такие условия просто не рассчитаны на предоставление равных возможностей активным, творческим и ярким женщинам. 

    — Я понимаю, что проблемы с женским самовыражением действительно велики в стереотипно “мужских” сферах. Но я предполагала, что в творческой индустрии все обстоит иначе…  

    Нет, и на самом деле это маркер состояния всей культуры: отношение к женщине – это один из показателей цивилизованности общества. И в этом плане нам, конечно, нужно еще долго и мучительно прорастать сквозь асфальт и мачо-стайл. Вот именно поэтому, например, своей Тейлор Свифт своей у нас нет и быть не может. Она не просто уникально талантливый автор. Она еще и личность, которая может развиваться, потому что попала в очень грамотно отстроенную, сложно устроенную систему продвижения. В случае Беларуси такое пока невозможно. 

    — Получается, если мы говорим об изменениях в музыке, нам все равно придется начинать с глобальной перестройки общества.  

    — Безусловно. Нам нужна здоровая культура, с нормальной ротацией авторитетов, с продвижением новых талантов, с отсутствием сексизма. И все эти задачи, конечно, сейчас не стоят на повестке дня. Стоит помнить, что сейчас мы существуем в ситуации миграционного бегства креативного класса. Наше культурное поле расколото на локальные, индивидуальные проекты. Ни о каких нормальных историях успеха говорить просто не приходится. Чтобы все это как-то начало работать, нам нужно собрать себя по осколкам в один большой культурный паттерн. 

    — Давайте представим, что завтра у нас все резко меняется, в Беларуси наступает демократия, и у любой яркой женщины появляется возможность заявить о себе. Кто у нас может стать той самой Тейлор Свифт? 

    Нужно понимать, что это разговор не только про политическое устройство, но еще и про набор базовых культурных архетипов, который делает возможность создать резонансное совпадение конкретных возможностей исполнительницы и культурного поля, которое готово отозваться на ее появление. Тейлор Свифт позволяет быть ею западное культурное поле, в котором характер сильной, энергичной, яркой женщины не просто возможен, а ожидаем и восторженно принимается. Давайте с вами сейчас поиграем: когда мы говорим о ярких беларусских поп-исполнительницах, кто приходит вам в голову? 

    — Наверное, Света Бень, Palina, Iva Sativa. Но они, скорее, исключение, их музыка напоминает какой-то культурный активизм. 

    Женщины, которых вы назвали, – это три нишевых персонажа. При всем уважении к этим ярким исполнительницам, их нельзя назвать народными героинями, они – артистки для такого “продвинутого” культурного класса. Способны ли такие исполнительницы собирать стадионы? Я думаю, что нет: сейчас у нас отсутствуют условия для этого, а в поле профанного внимания остаются картонные исполнительницы вроде Ирины Дорофеевой. То есть очень недалекие, туповатые и наигранно активные типажи. Это культурный сервис, который обслуживает власть. 

    И потому с одной стороны, как вы заметили, у нас существует нишевый культурный активизм. А с другой стороны, есть вот этот шумовой государственный мейнстрим: он по определению не то что Тейлор Свифт, а даже новую Дорофееву породить не способен. Этот культурный псевдопорядок и выталкивает в эмиграцию все попытки самообновления. 

    При этом что касается женщин, настоящая яркая суперзвезда становится такой потому, что общество ей это позволяет. Я сейчас подумал, что примером нашей резонансной популярности может быть случай Маргариты Левчук, когда очень одаренная нишевая артистка переходит в жанр музыкального фельетона, сознательно выходит на очень странные, на мой взгляд, видеопроекты. И оказывается, что да, пока мы готовы к вот к такому трэшу, нам нужно кабаре. На этом языке мы еще можем поговорить. А дальше, где начинается Света Бень, уже возникают проблемы – “а что она сказать хотела?”, “а чего она такая мрачная?”. Пока нам нужно, чтобы было весело. Творчество веселой Марго – это такой смеховой ответ на катастрофичность нашей общей истории последних лет. Когда ничего нет, остается просто ржать. 

    Насколько вообще велик шанс того, что после наступления демократической Беларуси у нас произойдут и изменения в культуре, связанные с восприятием женщин? 

    — Сложный вопрос. Самое бестолковое, что может быть, особенно в нашей беларусской ситуации, это заниматься прогнозами. Я могу говорить лишь о том, что у нас появятся новые исполнительницы когда будет трансформироваться вся система архетипов, когда будут меняться ожидания общества. Это длительный процесс, он занимает не год и не два. За успехом Тейлор Свифт стоит вся история западного мира, вся культура предыдущих эпох. И пока этот культурный слой, из которого может вырасти новая суперзвезда, соразмерная по масштабу, у нас крайне тонкий. Его надо запасать и накапливать. И может быть со временем у нас что-то получится. 

    Фото: The Canadian Press

    ПаказацьСхаваць каментары